Постановления нового германского уложения, получившего в прошлом году законодательную санкцию и долженствующего вступить в силу действующего закона 1 января 1900 г. и заменить собою действующие еще теперь в Германии так называемое общее (римское) и партикулярные гражданские права, заслуживают по многим причинам особого внимания[1].
Немецкая наука отнеслась с необыкновенным старанием к определению времени признания давности римским правом и исследованию тех начал, на которых она в этом праве покоилась.
Предыдущие замечания нелишни для понимания смысла и происхождения положений новых кодексов вообще и их отношения к нашему институту, в частности.
В древнейших памятниках Германского права, мы находим постановления об отстранении преследования некоторых преступлений
Исследование г. Петражицкого представляет собою перевод (значительно, впрочем, дополненный) второй части его труда
Хотя неизбежность преследования виновного и неотстранимость его наказания и составляют конечную задачу репрессивной деятельности уголовной юстиции, но наказание оказывается вообще необходимым и применение его возможным до тех пор
Прекращение права по давности представляется в двояком виде: а) Право прекращается по давности вследствие того, что другое лицо приобретает это право также по давности. Например, лицо давностью владения приобретает право собственности по вещи, и вследствие того прекращается право собственности прежнего ее хозяина[1].
Давность владения (usucapio), существовавшая в псковском праве, исчезла с уничтожением самостоятельности Пскова: зачатки давности владения, впрочем, скорее
В истории русского гражданского права развилась до конца первой четверти XIX века, как мы видели, одна лишь давность исковая. Но, как справедливо замечается
Давность эта введена в 1597 году и существовала до 1646 года. Из указа, которым она введена, мы узнаем о запрещении перехода крестьян.