Явления русского юридического быта в эпоху сложения Московского государства, по отношению к занимающим нас здесь вопросам права общего и партикуляризмов, обособления приватного и публичного права, начинают носить характер совершенно отличный от старого порядка волостной жизни в отдельных территориях.
По мнению Кестлина, засвидетельствованному Таганцевым, а потому преступление имеет безнравственный характер. Признание преступного безнравственным встречается, по свидетельству Таганцева, у Гельшнера и Бара.
С XVI в. единодержавие, т.е. неделимость государственного организма, было уже признано и укреплено. Тем не менее до конца существования Московского государства это начало не было полностью выдержано.
Случалось, что вече во всем его составе обращалось в войско. – Если вече находило необходимым войну, оно же определяло и самые размеры военной повинности. Смотря по требованиям обстоятельств, тягость военной повинности была различна
Так, эдиктом от 1669 г. дается ограничительное толкование декларации 1665 г., слишком расширявшей законные ипотеки фиска на имущество чиновников-коннетаблей. А когда на практике и эдикт 1669 г. стали толковать в духе декларации 1665 г.
Несомненно, что ни договорное начало, ни авторитет церкви не составляли достаточных факторов для утверждения силы институтов собственно юридических в старой России.
Учинителем правонарушения бывает как индивидуальный человек или, иначе сказать, физическое лицо, так и признанный государством союз людей или, короче сказать, юридическое лицо.
Территория Московского государства сложилась окончательно к середине XVI в. Дальнейшее расширение ее означает уже не внутренний рост государственного организма, а лишь внешнее его приращение
От того же марта 1673 г. мы имеем и другой еще эдикт, преследующий аналогичные первому цели, но лишь в специальной сфере ипотек, обременяющих ренты, установленные на королевские домены.
Более глубоко проходящий и до сих пор не иссякающий источник образования начал общности в русском праве открывает деятельность церкви. Влияние церкви на все области старого права и влияние клира на самые различные стороны русского юридического быта неизмеримо обширно