Наконец, последний случай отступления от гласности составляет ограничение ее по распоряжению высших властей административных, для суда обязательному.
Судебным уставам этот случай неизвестен. Власть администрации узаконена была впервые только в 1878 г. ввиду политических тревог нашей внутренней жизни и ныне определяется ст. 17 Положения о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия 4 сентября 1881 г., которая предоставляет власти генерал-губернатора или министра внутренних дел право требовать разбирательства при закрытых дверях всякого судебного дела, “публичное рассмотрение коего может послужить поводом к возбуждению умов и нарушению порядка”.
Правило это имеет силу только в местностях, установленным для того порядком объявленных на положении усиленной или (ст. 23 того же закона) чрезвычайной охраны. Не подлежит сомнению, что оно может быть применено и к делам, возбужденным ранее установления положения охраны; достаточно, чтобы судебное разбирательство приходилось на это время.
Но если распоряжение о закрытии заседания состоялось во время действия положения об охране, а судебное заседание по делу назначается после устранения его, то состоявшееся распоряжение о закрытии дверей заседания для суда утрачивает обязательность.
Власть органов администрации требовать негласного разбирательства распространяется на все судебные установления, находящиеся в местности, объявленной на положении охраны. Ей одинаково должны подчиняться как мировые, так и общие судебные установления, как суды первой, так и второй степени. От подчинения ей свободен только Сенат как учреждение центральное, выше местных властей стоящее.
Орган администрации, от которого зависит применение рассматриваемой меры, есть генерал-губернатор. Министр внутренних дел заменяет его в местностях, не подчиненных особым генерал-губернаторам. Никаким иным местам и лицам право применения ее не предоставлено.
Закон не ограничивает административную власть родом дел, по которым ей предоставлено право требовать закрытия дверей заседания; к этой мере она может прибегнуть по всякому делу, подлежащему производству в суде.
Но ее она может требовать только по мотивам общественной безопасности; администрация должна указать, что публичное рассмотрение данного дела, по ее мнению, может послужить поводом к возбуждению умов и нарушению порядка.
Суд не властен входить в оценку основательности такого указания, но он может и должен отвергнуть требование о закрытии заседания, основанное на иных мотивах, кроме мотивов безопасности, например на мотивах ограждения нравственности. Немотивированное требование равным образом для суда не обязательно.
Но затем для суда остаются в силе правила о пределах ограничения гласности, указанные в ст. 622-624 УУС, так как об отмене их нет прямого указания в законе 4 сентября, по точному смыслу его видоизменяющего только ст. 89, 620 и 621 УУС.
Поэтому председатель по собственному почину или по просьбе сторон может дать разрешение некоторым лицам оставаться в зале заседания. Двери его закрываются только перед началом чтения обвинительного акта или перед изложением доклада, а судебный приговор во всяком случае объявляется публично.