Press "Enter" to skip to content

Юридические отношения корпорации (продолжение). Закон 24 июля 1867 г. Характер норм общих в этом законе. Средний путь, принятый для утверждения и расширения операций союза. Размер взносов в societe a capital variable. Экономические разновидности этих союзов. Отношение союза к сочленам. Различные юридические типы этих союзов. А. Тип простой societe civile. Изменчивость личного состава, притязание на возврат долей соучастие, ответственность. Права союза. Применительный характер конструкции. В. Анонимные товарищества a cap. variable. Заслуги юриспруденции. Marcel Mongin и смелая идея применения начал обособленно-личного строения к простым договорным товариществам.

Нигде, конечно, явление индивидуализма и розни, столь часто, к сожалению, смешиваемое с понятием личной независимости и свободы, не дало таких печальных результатов в современном общежитии, как в классе рабочем.

Мысль современного законодателя должна была по необходимости сосредоточиваться на этих последствиях разрушения старинных форм общности в особенности. Мы выше наметили признаки обнаруживающегося в этом направлении движения законодательства во Франции.

Но, однако, задачи, направленные прямо на поддержку рабочих коопераций, были встречены многими сомнениями и под влиянием этих сомнений обширный законодательный акт, выработанный и введенный в силу 24 июля 1867 года, не заявляет себя как направленный на поддержку интересов рабочего класса в особенности. В нем не встречается даже слово “кооперация”. Закон ставит себе целью содействовать, в духе времени, вообще развитию союзных правоотношений.

Он обнимает товарищества командитные на акциях, акционерные компании (tit. I и II), облегчает условия образования таких товариществ (для акционерных компаний отменено требование правительственного разрешения, art. 21), и наряду с этой задачей вводит в titre III такие видоизменения условий образования союзов, которые, по своему существу, наиболее приноровлены к потребностям рабочего класса, хотя отнюдь не исключают своего применения для любых кругов лиц, как норм общего права, настоящего droit commun.

Нет сомнения, что в составе французского законодательства, как мы его очертили до сих пор, препятствием к образованию, широкому и свободному, союзов служил слишком выразившийся индивидуалистический характер простых товариществ (soc. civile) и осложненный требованиями форм и задачами торгового промысла характер строения товариществ коммерческих.

Надо было найти средний путь для образования, возможно более легкого и в этом смысле общедоступного, а вместе и вполне эффективного, таких товариществ, которые связывали бы обширные круги лиц и сообщали бы этой связи лиц солидность, дающую союзу лиц не одно свойство количественного сочетания, но еще и характер независимого от того или другого состава, постоянного, прочного, продолжительного, самостоятельного в тех или других пределах экономического и юридического существования.

Там, где такая союзная форма должна была служить не одним только владеющим классам, там, натурально, образование союза надлежало поставить сколь можно независимо от способности членов тотчас, при самом учреждении товарищества, делать значительные ставки в союзную кассу и образовывать крупные союзные денежные ресурсы, предназначенные для цели наживы, риска, и безвозвратные для вкладчика. На эти требования закон 1867 года отвечал следующими положениями.

Для образования товариществ не требуется необходимо заранее известная сумма союзного капитала (capital fixe). Товарищества любого рода, простые, торговые, полные, коммандитные, акционерные, с той или другой целью, могут образовываться, без установления неизменного (fixe) союзного капитала, через последовательные взносы или ставки известного круга товарищей (не менее семи), или через прием новых, допуская, таким образом, возрастание, а с другой стороны, через вынутие ставок или выход членов, умаление союзного капитала.

Эта основная черта, видоизменяющая строение товариществ, дает им специфическое свойство союзов с непостоянным или переменным капиталом, “societe a capital variable”, и делает все виды товариществ доступными для утилизации обширным кругам лиц, не располагающим значительными денежными ресурсами.

Итак, те союзные формы, которые по свойству своего строения были до сего доступны одним кругам лиц, становятся со времени закона 1867 года доступными для любого круга лиц.

Переведенные на цифры эти видоизменения дают, примерно, такие результаты. Чтоб учредить акционерную компанию не этого типа, а старого, т.е. a capital fixe, акции не могут быть ниже ста (для компаний, коих капитал не выше 200 тыс. фр.) и пятисот франков (где капитал выше указанной нормы) с предварительным взносом по крайней мере четвертой доли капитала наличностью.

Для soc. a cap. variable, где капитал не выше 200 тыс. франков, минимум для акций – 50 франков, со ставкой наличностью десятой доли. Таким образом, анонимное товарищество с переменным капиталом, при легальном требовании семи товарищей, конституируется при подписном капитале в 350 фр., если наличность составляет 5 X 7, т.е. 35 франков.

Любые формы товариществ, неторговых, торговых, всякого типа, для какой угодно цели, стало быть, товарищества потребительные (de consommation), взаимного кредита (de credit mutuel), производительные (de production), могут стать под действие закона 1867 г. для soc. a capital variable.

Всех модификаций и сочетаний этих основных типов перечислить невозможно. Мы берем эти основные, экономически определившиеся типы, которые все развиваются в той или другой степени в любой современной культурной стране.

Из этих трех типов артель потребительная нашла себе самую благоприятную почву в Англии, где колоссальные дела этих артелей осложняются еще задачей выстройки жилищ, приобретаемых членами потребительных артелей в полную собственность[1]; артель кредитная крайне широко и разносторонне привилась и разрослась в Германии; наконец, артель производительная, несомненно, возбуждала постоянно и возбуждает теперь самые светлые надежды, особенно у французов.

Чтобы союз товарищеский подошел под действие закона 1867 года и последующих для societe a capital variable, необходимо при самом его образовании (в статутах), частью и в других его документах, присваивать ему эту квалификацию, societe a capital variable, и указывать вместе предел, ниже коего капитальная сумма товарищества не может быть редуцируема (art. 51 и 58). Если это акционерная компания, то эти указания имеют быть обозначаемы в ее фактурах, объявлениях и проч. (art. 64).

Так как союзы этого типа могут быть гражданскими (civiles) и торговыми, то, натурально, в способах их учреждения, с участием, без участия нотариуса, с публикацией статутов или без нее, отдельные виды товариществ следуют особым правилам, свойственным каждому виду в особенности.

Для одних эта формальная оснастка очень проста; для других, идущих, так сказать, в большое плавание, она более сложна и не дешева. Регистрация и публикации в легально указанном органе печати доводят траты учреждения союзов до суммы, превышающей первоначальные обязательные личные ставки (их может быть всего 35 фр., а расходов – 80 фр.).

При этом, кроме общих основ для различения союзов простых и торговых, действуют правила, что потребительные союзы суть простые, если они не оперируют дальше круга своих членов.

Общества взаимного кредита суть товарищества торговые, так же как артели производительные, если их задачу составляет мануфактурная или торговая промышленность, а не земледелие или иной вид промышленности экстрактивной.

Любопытнейшие и важнейшие именно для юридической стороны дела черты строения этих союзов суть следующие.

Прежде всего, французское право сообщает всем товариществам этого типа свойство юридической личности, personnalite civile.

Мы видели выше, как мало определенности юридическим отношениям союза дает эта фикция и эта привилегия, когда ее присваивают торговому товариществу, безразлично, полному или анонимному.

Эту фикцию стали позже применять еще шире, и вот теперь свойство личности приписывается не только торговому товариществу любого строения, но даже простой societe civile, если это есть товарищество a capital variable.

Почему же это так, почему, по каким основаниям, не только внешним, позитивным, а внутренним, одно товарищество, не торговое, будет лишено personnalite civile, а другое такое же получит этой свойство? Это и есть именно вопрос, нас здесь наиболее интересующий. При каких реквизитах это свойство сообщается союзу и какое действие оно имеет? Рассмотрим то и другое.

Союзы любого рода, civiles, commerciales, a capital variable, получающие personnalite civile, а в особенности societe civile, отличаются от обыкновенного простого товарищества некоторыми элементами строения, которые дают им вообще свойства не просто только договорного союза, а именно черты корпорации.

Кто эти лица, которые нормально вступают в союзы этого типа, и чем определяется изменчивость союзного капитала? Эти лица суть нормально рабочие люди, экономически совершенно бессильные как индивидуумы, беспомощные врозь. Капитал, который они в силах образовать, есть, особенно в начале, минимальный.

Иногда это небольшие деньги, чаще – орудия производства и сырье, подлежащее обработке. Весь расчет построен на сбережениях и последующих ставках товарищей. Это расчет будущего. Основная черта всей конструкции, изменчивость капитала, определяются приливом и отливом членов союза.

Их вступление дает подъем, их выход – упадок сил союза. Они сами образуют ту силу, которую в союзе не личном, а предпринимательском, капиталистском образует наличное имущество. Посему первая и главная черта этого союза есть не только их доверие к союзу, но и доверие союза к ним.

Особенность этой societas, отличающая ее от индивидуалистической римской societas, состоит в том, главным образом, что не члены только способны покинуть союз, опять и тут не вполне свободно, но и самый союз вправе выкинуть их вон, как негодных союзников.

Во взаимных отношениях членов друг к другу скрывается не только начало равенства и братства, которое характерно для индивидуалистской societas, но рядом с этим и начало подчинения отдельного лица большинству, сочлена союзу, которого вовсе не знает латинская societas.

Союз как целое стоит здесь по отношению к отдельному члену, как предприниматель к долевым соучастникам предприятия. Их главная ставка в предприятии – это они сами. Эта ставка может оказаться только бременем, и ее устраняют.

То, что сочлен вносит, кроме своего соучастия как рабочей силы, столь незначительно для союза и столь важно для него самого, что ему предоставляется выйти из союза и взять с собой всю свою часть. Конечно, в отдельных случаях и по особому уговору, особенно в артелях производительных, эта выемка своей ставки может быть весьма ограничена.

Все же, однако, расчет не в деньгах, а в лицах, образующих союз, в их личных свойствах, в их солидарности с интересами союза, а не в их материальном соучастии, не в их денежных взносах. Из этого особого состава союза, очевидно, вполне отличного и от римской societas и от их universitas, развиваются все элементы строения этих societe a capital variable.

Таким образом, А, если soc. a capital variable составляет хотя простую societe civile, то общие определяющие черты этих союзов будут следующие.

1) Союз не ограничивается замкнутым кругом лиц; наоборот, основная его черта есть способность постоянно изменяться, причем сам союз остается все тем же, как и в universitas, а не становится иным при всякой смене, каким бы он был при латинской societas.

2) Союз есть прежде всего личный, причем члены союза свободны оставлять его, но подлежат и исключению определением большинства (art. 52 al. 2).

3) Члены выходящие и удаляемые уносят с собой свои доли участия имущественного в товариществе, однако только до известного предела убыли товарищеской кассы, который указан в законе (не ниже 1/10 всего товарищеского капитала; art. 51), или в сроки и в порядке, указанные особым соглашением (a moms de conventions contraires, art. 52, но и при этом стеснении имеют свои границы).

4) Не только уходящие, но и удаляемые члены остаются ответственными по обязательствам товарищества, образовавшимся за время пребывания их в союзе, в течение пяти лет (art. 52). Смерть отдельного товарища, его несостоятельность не прекращают связи между остальными сочленами.

Вот отдельные черты корпоративного строя этих особых союзов нашего времени, которые во многом напоминают строение подобных же союзов в средние века и вовсе расходятся с известными нам типами латинских товариществ и юридических лиц.

Какое же действие этой personnalite civile, какой эффект при показанных основах строения?

Очевидно, тут нет возможности проводить юридически так именно разницу между принадлежностью имущества сочленам корпорации и самой корпорации, как это делается в строении римской universitas. Вся артель есть не столько владеющая, сколько ищущая стать в положение коллективного обладания.

Ставка денежная, каждого, отдельно взятая, есть и остается его имуществом, вложенным в общее дело и не вполне свободным, пока член пребывает в союзе или пока союз не разорван. Долги союза не суть только обязательства союза, а эвентуально это обязательства сочленов наличных и выбывших.

При таких условиях характеризовать юридические отношения союза понятием собственности, принадлежащей союзу, а не членам, понятием обязательств союзных, в отличие от обязательств сочленов, было бы явной ошибкой.

Обособленной и самостоятельной, притом полной и законченной правоспособности союзной, какая свойственна самодовлеющему или самоцельному лицу (persona sui juris), здесь вовсе нет. Но союз не есть также только простое множество людей, преследующих по уговору одну задачу. Тут больше юридического содержания.

Это не правоспособная, отдельно от союза, а организованная для коллективной деятельности, стало быть, коллективно дееспособная корпорация. Эта дееспособность союза видна в его операциях на имя и за счет товарищей в пределах, указанных общими нормами или особыми соглашениями; она видна, сверх того, в его способности искать и отвечать на суде именем целого.

Одно это положение изменяет всю юридическую позицию такого союза в отличие от простого товарищества. Если бы это были только договором связанные лица, то для иска и ответа на суде каждый товарищ отдельно имел бы фигурировать в процессуальном смысле как отдельный субъект процессуального правоотношения.

То, что коснулось одного, что имеет силу для этого лица, то не касается, то не имеет силы для другого. Согласно французской процессуальной максиме mil ne plaide par procureur, лица, имеющие хотя бы общий для них товарищеский интерес, должны искать и отвечать на суде поименно, если товарищество не представляет собой юридической личности особой от товарищей.

Пусть этот круг лиц коллективно поручит защиту своих интересов общему поверенному, – это не избавит их от необходимости, в силу указанной максимы, быть поименно перечисленными в отдельных процессуальных действиях, либо каждый из них все-таки сам лично остается стороной в деле, и общий мандатарий не может своим именем действовать за доверителей (art. 61 С. de proc. civ.).

Легко себе представить, к каким осложнениям, иногда совершенно неодолимым, ведет этот процессуальный реквизит в тех случаях, где товарищество очень многочисленно и состав его изменчив.

Ввиду этого признание за союзом хотя бы не personnalite civile в полном смысле, а одной только процессуальной дееспособности, droit d’ester en justice, составляет в практическом смысле преимущество капитальной важности. Societes civiles a capital variable пользуются им в силу закона 1867 г. в полной мере.

Натурально, размеры не только дее-, но и правоспособности союзов a capital variable могут видоизменяться силой их статутов в пределах общих легальных норм. Мы хотим здесь отметить только, что в современном строении союзных форм возможны такие явления, коих мы не видим в реципированном праве.

Правоспособность отдельных членов вовсе не поглощается общей правоспособностью союза, наоборот, все они видны отдельно с их притязаниями на доли и с их ответственностью по обязательствам союза, и не менее того их связывает такого рода корпоративная организация, которая сближает их в отношении к дееспособности с настоящими корпорациями.

Мы указали выше противоположения двух видов союзов, societes de personnes и societes de capitaux. Чистый тип первого есть простое товарищество, societe civile, без осложнения изменчивостью состава. Чистый тип soc. de capitaux, который есть подлинная, особая от членов и вполне развитая цивильная личность, представляет акционерная компания, societe anonyme.

Что же будет собой представлять та форма, которую мы здесь рассматриваем? Мы уже имели в виду выше образование средней формы между обеими типическими, чистыми формами товарищества. Это именно soc. en nom collectif, которая есть собственно societe de personnes, но осложненная некоторыми началами единства, свойственными societe de capitaux.

У нее есть единая фирма, raison sociale с именами товарищей, с некоторой организацией и со способностью ester en justice, в качестве торгового дома, с преимуществом личности по своему свойству гласного торгового товарищества. Что же такое soc. a capital variable?

Тут есть элементы строения настоящей societe de personnes, ибо все дело в членах союза, в их надежности. Они солидарно отвечают за дела как в торговом доме, они могут взять свои вклады, на них могут лечь долги союза? Это черта, приближающая их к строению soc. en nom collectif.

Но рядом с этим у них много больше черт корпорации, приближающих их к типическому союзу капиталов, к акционерному товариществу. Здесь меняются лица без влияния на строй целого, здесь большинство голосов.

Сначала роль капитала здесь есть ничтожная, и центр тяжести и расчетов покоится на личных свойствах товарищей. Но ведь это не постоянно так. Накопление денежных ресурсов составляет цель организации.

Венцом усилий будет образование таких сумм, таких значительных долей именно денежного участия, что союз из товарищества смешанного типа, лежащего между чистой societe civile и чистой societe de capitaux, с легкостью может из societe civile a capital variable преобразиться в soc. commerciale, в акционерную компанию a capital variable, где тот же круг товарищей, вместо условной и несколько прекарной принадлежности к кругу собратий по труду и бедности, станет в положение торгового союза со свойством развитой союзной личности, соучастие в выгодах коего составляет своеобразную ценность, именуемую акцией, способную быть предметом обмена в более или менее широком и свободном кругу лиц, уже вовсе не ограниченном прежними сотрудниками общего дела.

Итак, между чисто индивидуалистской и подлинно корпоративной формой союза располагаются сочетания форм товарищества с наклоном к тому или другому основному типу. Торговый дом ближе к индивидуализму; товарищество a capital variable, хотя бы и не торговое, ближе к корпоративному строю.

Задача новой юриспруденции стала много выше прежних проблем. Мы не ограничиваемся указанием грубых различий явлений жизни, не ищем насильственно, так сказать, втискать их в какие-либо две, три типические формы ценой утраты подлинных черт живого явления.

Вместо этого приема обобщений и абстракций мы идем к изучению мелких различий, к индивидуализации форм, хотя бы не выражающих вполне строго и отчетливо, а лишь приблизительно черты того или другого типа.

Вместе с этим задача наша уходит от служения только капиталистическим интересам, только классам владеющим, в особенности торговцам. Это не патрицианская юриспруденция. Это не квиритский формализм.

Мы приближаемся к задачам преторской системы, с характером применительных норм, со свойством эквитета, не повелительным в отношении к гражданскому обмену, а, наоборот, прилаживающимся к его жизненным требованиям. Нет сомнения, что с этим вместе часто утрачивается легкая распознаваемость наших конструкций, их резкий чекан.

Но зато на формах союзных нашего права виден весь процесс выращивания товариществ. Нам недостаточно сказать – вот этот союз имеет свойства личности, а этот лишен этого свойства. Мы можем и должны различать те или другие элементы, из коих слагается цивильная личность в строении союза. Они в начале могут быть чисто зародышными.

Мы их культивируем и на этой степени. Из сочетания экономически ничтожных ресурсов, за коими ютится нищета и труд, вырастают такие союзные формы, которые своим экономическим значением не только заменяют, но прямо угрожают противообщественным явлениям монополии и захватов, столь часто вызывавшим самые тяжелые социальные кризисы в европейских обществах.

Мы регистрируем это движение развивающихся союзов и ищем юридических формул для разных фаз этого процесса превращения отдельных атомов в союзное тело, с более или менее постоянными и отвердевшими, так сказать, признаками строения настоящей корпорации.

В результате кооперация может прийти к тому типу societes a capital variable, где союз становится торговым предприятием, societe commerciale, сохраняя свойство изменчивости капитала.

В. По отношению к этой фазе или именно к анонимным товариществам a capital variable, в особенности, закон 67-го года, кроме общих норм для всех societes a capit. variable (выше, лит. А), дает отдельные определения. Эти определения касаются не самой юридической природы союзов, а некоторых частностей.

По существу, союзы эти здесь нам мало любопытны, ибо представляют собой черты настоящей латинской universitas, т.е. отдельной от членов граждански развитой правоспособности союза.

В главных пунктах особые правила для этого рода анонимных товариществ суть следующие:

а) акции, как было указано выше, могут быть в 50 франков, с обязательным взносом при подписке наличности в 5 фр. (710 суммы акции), при составе семи членов, а в коммандите на акциях – подписка должна быть в 200 франков, при 4-х товарищах, с наличностью в 20 фр.;

b) все акции этого рода должны быть именными, чтоб избежать спекуляций, которые были бы особенно опасны в этом роде союзов, причем общее собрание или административный совет может не допустить передачи акций даже через трансферт (art. 50);

с) капитал таких акционерных компаний не должен превышать maximum 200 000 фр., с каждогодным повышением на такую же сумму;

d) свойство союза как акционерного, с изменчивым капиталом, и сумма, ниже коей не может быть редуцируем капитал, должны явствовать из его статутов и должны быть показываемы в деловых бумагах союза.

Не может быть никаких сомнений в заслугах новой юриспруденции при выработке этих форм, представляющих много удобств для коллективных операций рабочего класса в особенности, хотя весьма многое в них, особенно в подробностях, остается крайне контроверзным.

Но задачи, которые ставит себе наука и практика во Франции, в этом деле не останавливаются и на этом.

Мы видели выше союзы старинного происхождения, за коими издавна признается качество особой от сочленов личности. Мы видели формы союзов относительно новейшего типа, коим присваивалось строение личное, потому что они торговые, промышленные, наживные, и в этом смысле заслуживающие поощрения.

Мы видели выше союзы, с признаками личности, типа небарышнического, которые возводятся в личные, потому что в них скрыта utilite publique. Возможны союзы неторговые, которые становятся личными, потому что принимают форму торговых.

Мы пришли, наконец, к новейшему типу союзов, тоже в той или иной мере личных, по соображениям их социальной пользы для возрастающих масс людей труда в особенности.

Французская юриспруденция не останавливается и на сем последнем мотиве личного строения союзов. Уже давным-давно в среде французских юристов встречаются контроверзные мнения при толковании articl’ей Code civil, касающихся строения чистых и простых товариществ цивильных, не торгового типа и ничем особенно неквалифицированных.

Это societes sans personnalite civile. Нормы Code civ., как это мы видели, сводятся так легко к строению чистой латинской договорной societas… Так долгое время их и рассматривали. Но вот настоятельная потребность в союзных формах несколько более прочного корпоративного типа побуждает французских юрисконсультов искать признаков корпоративного строя даже в этих простых договорных товариществах.

Воззрения этого рода развиваются у французов не в отвлеченных трактатах, а в решениях судов. Тут крайне много контроверзного. Нам неудобно здесь присматриваться к этому направлению в движении практики.

Довольно сказать, что профессор Lyon Caen, который не принадлежит к этой группе юристов, отмечает все возрастающее стремление допускать и в союзах sans personnalite civile некоторые признаки корпоративного строения, отдельные черты союзной личности[2].

У юристов-практиков речь идет натурально главным образом о том, можно ли вывести такие положения из текстов Code civ. или нет? Возможно, что при буквальном разумении элементы корпоративного строя нелегко вырабатываются из текстов Code civil, и это основа взглядов одной группы юристов. Но дело до крайности жизненное…

Речь идет уже не о тексте старого закона только, а о той широте и свободе образования товариществ с цивильными целями, которую допускает новое законодательство и которую питает обильно дух времени.

Задача поставлена в том смысле, чтобы путем договорного права достигнуть хотя бы и не прямого признания особой от членов и полной правоспособности союза. Задача не носит радикального характера, она вся ограничена тем, чтоб устранить некоторые неудобства господства индивидуалистических элементов в строении простых товариществ и сообщить им некоторые удобства и выгоды строения корпораций.

Практика английского права в этом деле свободы союзов идет вперед всех континентальных государств. Формальные реквизиты образования союзов и регламентация наружная доведены там до минимума и заменены контролем деятельности союзов по существу[3].

Группа французских писателей, идущих к этой цели, должна на пути одолевать большие трудности, ибо нет сомнения, что Code civil образовался весь в духе очень ясно выраженного индивидуализма. Не менее того это стремление французов не заключает в себе ничего произвольного или незрелого.

Наоборот, к этой задаче шло и идет само французское законодательство смелыми и быстрыми шагами. Цель, к которой стремятся юрисконсульты этого лагеря, состоит в том, чтобы дать свободному договорному товариществу весь эффект, которого только возможно достигнуть путем договора. Этот ответ на требования жизни.

Союзы должны быть поощряемы не по тем или другим исключительным соображениям, а по тому одному, что они суть союзы, что это не рознь, а общение людей в сфере права. От права особенного для союзов того или другого типа нынешняя юриспруденция идет к настоящему общему союзному праву. На этом пути нельзя не приветствовать всякого, хотя бы и не особенно видного, в первую минуту, успеха.

Если английская система вовсе не знает различия прав товариществ торговых и просто цивильных, если англичане допускают в простой partnerschip, вовсе не возведенной в personnalite civile, право кредиторов союза искать удовлетворения из складочного имущества предпочтительно перед личными кредиторами отдельных членов товарищества, если, наконец, простая partnerschip может пледировать на суде под именем союзной формы, не называя поименно товарищей, то что, в самом деле, кроме безжизненной буквы закона, будет стоять на пути французской юриспруденции к тем же целям?…

Это стремление нашло себе в последнее время очень красноречивое выражение в небольшой работе дижонского профессора Marcel Mongin[4]. Mongin ищет примирить новые стремления жизни и практики с текстами старого кодекса. Это дается ему нелегко.

Метода Mongin заслуживает полного одобрения, и за ней, конечно, будущее в задачах этого рода. Он идет для societe civile без personnalite morale внутренних признаков, которые, независимо от фикций, сближают в известных случаях товарищество цивильное с торговым. Эти внутренние признаки сводятся к 4-м следующим.

1. Имущество товарищества, не имеющего вовсе свойств обособленной от отдельных товарищей гражданской личности, находится, пока союз длится, в общей собственности товарищей, но в общей собственности не того типа, который знает право римское (кодифицированное), а в общей собственности, не допускающей ни отчуждения, ни обременения долгами со стороны товарища, который не уполномочен управлять делами, до того срока, пока длится договорно-товарищеское отношение.

Это ясно выражено в art. 1860 Cod. civ. Mongin называет это служебностью или сервитутом неделимости (servitude d’indivision). Отсюда идет заключение, что кредиторы товарища не вправе требовать из товарищеского имущества удовлетворения своих личных к имуществу притязаний.

Таким образом, товарищеский фонд идет на предпочтительное удовлетворение обязательств союзных, а не отдельных каждого товарища. С некоторыми ограничениями, нет сомнения, это возможно допустить. И в таком случае простое товарищество будет в этом пункте сходиться с конструкцией союза avec personnalite morale. Для коллективных операций товарищества это дело крайней важности.

2. В случаях, где есть обособленная союзная личность, отдельный товарищ, назовем его Ч., к коему обращено взыскание со стороны 3-го (Т), не может противопоставить ему возражение о зачете (компенсации) этого взыскания требованием союза (С) к Т.

Основание ясно. С (союз) и Ч (член его) суть разные лица, а компенсировать требования Т к Ч можно только встречным требованием Ч к Т. Совсем иное дело там, где союз и член его не разноличны, а лично тождественны, т.е. когда у союза нет ничего своего, особого от членов.

Тогда, естественно, требование Т к Ч может быть встречено возражением о компенсации. Mongin, однако, в той же art. 1860 находит основание, надо сознаться, несколько отдаленное, для недопущения компенсации взыскания со стороны Т к Ч требованием С к Т, ибо тогда часть принадлежащего союзу требования (та, которая идет на долю должника Ч, если трех членов, то одна треть) к Т пошла бы на погашение личного обязательства Ч к Т, а не для союзных целей, что де противно art. 1860.

3. Еще смелее и случайнее идея, отстаиваемая Mongin в третьем пункте его конструкции, где он старается доказать, что если по art. 529 имущество недвижимое акционерной компании обращается у акционеров в движимости, ибо таковы суть акции, то подобное же преображение возможно и в некоторых видах договорных товариществ.

Быть может, но самое явление не характерное в целом и объяснение слишком комплицировано (см. § 3 брошюры. с. 20 и след.). Этот принцип, независимо от soc. commerc, применен, напр., в законе 1910 г. к societes minieres.

4. Зато очень ясен последний пункт возможного сближения союзов без личности с лицом юридическим. Это право подобных союзов защищать свои союзные интересы на суде именем целого, без наименования сочленов.

Mongin ясно представляет себе трудность устранить прямо выраженную в Code de proc. civ. максиму, но он принимает, опираясь на практические случаи, что максима mil ne plaide par procureur не представляет собой принципа права публичного, которое “privatorum pactis mutari non potest”, и допускает предварительное соглашение заинтересованных, по силе коего сторона заранее отказывается от применения art. 61,2° С. de proc. civ. на случай, если противник станет действовать в процессе через общего поверенного без наименования всех членов товарищества. Совершеннейшего порядка возможно, натурально, ожидать лишь от дальнейшего движения законодательства к отмене указанной процессуальной максимы.

Подробностей разработки вопроса мы не касаемся, отсылая читателя к указанной работе. Нет сомнения, что в задаче, которую ставит себе группа цивилистов этого направления, сказывается потребность выделить именно гарантированную имуществом сочленов коллективную дееспособность союза там, где развитая в той или другой мере отдельная правоспособность не может иметь места. Это и есть та сторона дела, которая нас здесь наиболее интересует.

Дальнейший успех в развитии союзов виден во Франции в так называемых профессиональных синдикатах, которые составили предмет регламентации в законе 21 марта 1884 года. В смысле французского права это не суть настоящие societes, однако в них есть, несомненно, нечто аналогическое с товариществом по раздельным долям.

По строю своему они напоминают союзы профессиональные средневековой эпохи. Задачу, которую ставят себе современные синдикаты, составляют меры ограждения интересов людей одной профессии.

Но, однако, закон оставляет неясным ряд вопросов, очень важных для строя этих союзов, о круге профессий, подлежащих ограждению синдикатами, о задаче таких союзов, о праве этих союзов ограждать подлежащие их ведению интересы на суде (droit d’ester en justice).

Слишком общие выражения закона (профессии) дали основание включать сюда либеральные профессии (напр., врачебную), что было, однако, отвергнуто практикой.

Относительно задач таких синдикатов явились сомнения насчет способности нечленов союза оперировать подобно синдикатам, насчет свойства операций, которые предпринимают синдикаты, суть ли они торговые, напр., доставка сырья членам союза, и не составляют ли такие синдикаты скорее кооперативные товарищества…

Наконец, в вопросе о праве судебной защиты, наряду с задачами, ясными для синдикатов (преследование упражняющих нелегально промысел, напр., продажу медикаментов, или хозяев, нарушающих условленные синдикатом для своих членов рабочие часы или размер заработной платы), есть ряд крайне спорных вопросов о границах исковой охраны прав союза и прав отдельных членов синдиката.

За этими синдикатами юриспруденция склонна признавать то же свойство personnalite restreinte в смысле обособленной для союза дееспособности союзной, направляемой частью на деятельность учредительную (образование союзов, расширение, разные операции в интересах сочленов), частью на охрану процессуальную интересов союза в случаях их нарушения.

Играющие ныне видную роль в ограждении интересов отдельно стоящих людей союзы страховые, именно страхования взаимного, где нет отдельного предпринимателя таких операций и где каждый член союза есть одновременно и страховщик других, и страхователь себя, не суть в легальном смысле слова товарищества, societes, и практика не признает за ними свойства цивильной личности, какие иногда признаются даже за простыми societes civiles[4].


[1] Это возбуждает сенсацию у французов… Acquerir un immeuble en mangeant! – какой сюрприз может превзойти это удовольствие, особенно для семейного человека? Нет сомнения, что одно это ожидание утолить, пожалуй, аппетит потребителя лучше иного блюда!

Cruger дает картину развития таких товариществ, поистине увлекательную не по одним только цифрам операций (в 1888 г. потребительн. товариществ, о коих было сообщено на конгрессе в Глазгове в 1890 году, было 1204, число членов 867 тыс., выручка от продаж около 24 млн. ф. ст.; в союз оптовой закупки входило 811 товариществ, и этому союзу принадлежало 5 пароходов, 7 товарных складов, свой обширный банковый отдел и много фабрик; см. у Cruger’а. с. 66 и 72), но и по следующим еще соображениям: “der leitende Gedanke ist, wie zu den ersten Zeiten der christlischen Socialisten, dass die menschliche Gesellschaft ein Leib ist, der aus vielen Gliedern besteht und nicht eine Masse unter einander kampfender Atome. Die Fuhrer fangen damit an, dass sie veredeln den Mensch…” (там же. с. 75, где указаны и характерные для этого движения в кооперации воззрения некоторых его вождей).

Hubert Valleroux, сводя результаты кооперативного движения для Англии к еще более красноречивым цифрам (если членов кооперативных союзов в 1867 г. считали 1 млн. 55 тыс., которые все, нормально, суть отцы семейств, то польза этих союзов распределяется на 4 до 5 млн. людей), заключает: les hommes de bon vouloir et de travail qi ont de la fermete et de la suite reussissent tres bien avec les lois actuelles; ceux qui n’ont pas ces qualites ne reussiront pas meme avec la legislation la plus commode, car il n’y a pas de loi qui puisse remplacer le travail et la capacite des hommes (указ. брош. с. 11).

Крюгер, как и другие немецкие писатели (особенно Гирке), охотно отдает своим соотечественникам предпочтение в этом даре образовывать союзы любого рода, а не одного какого-либо исключительно (никому не уступая в государственности и любви к свободе, haben die Germanen eine Gabe vor alien voraus… die Gabe der Genossenschaftsbildung – Гирке. Das deutsche Genos. recht. 1. C. 3; Cruger. C. 140); не менее того по цифрам видно такое же преобладание у немцев союзов кредитных над иными, как у англичан – потребительных, у французов – производительный.

К 31 марта 1891 года у немцев числилось кредитных союзов 1046, потребительных 301, иного рода вместе взятых 50 (здесь показаны все товарищества, вошедшие в общий союз с принудительной или обязательной ревизией каждые два года; см.: Cruger. с. 167).

У французов с самого начала кооперативного движения особым расположением пользовались продуктивные артели по самым разнообразным отраслям производства (Cruger. 106, 107, 115, 116, 120). Другие виды союзов часто примыкают к этой цели.

Это рано обнаружившееся отношение и теперь поддерживается одной обширной группой деятелей кооперации (коей органом служит “Federation nationale”). Вожди этой группы ставят себе целью такую организацию промышленности и торговли, которая была бы способна добросовестно посредствовать между производителями и потребителями.

Задача поставлена весьма высоко и вместе с этим, конечно, не столь близко к практике, как в союзах потребительных и кредитных. Крюгер дает обозрение движения коопераций и в России, очень, конечно, краткое (с. 321-329).

Сведения легко могут быть дополнены с помощью новейших публикаций наших экономистов, между коими впереди должен быть поставлен почтенный труд нашего профессора А.А. Исаева “Начала политической экономии”. СПб., 1894, где читатель найдет, особенно в отд. I, в гл. 11, 12, 13, в отд. II, в гл. 7, в отд. IV, в гл. 1, а также в отд. VII обстоятельные сведения по вопросу об ассоциациях разного рода и обширные указания по западной и отечественной литературе вопроса.

[2] Traite. Т. II. Р. 94, прим. 1 и 2.

[3] Valleroux Hubert. Les diverses legisl. de l’Europe ets. C. 14 и 15.

[4] Работа появилась сперва в Revue critique de legislation et de jurisprudence, затем отдельной брошюрой у Cotillon. Mongin не назван у Lyon Caen в его Traite, vol. II fasc. 1-е, потому, конечно, что обе работы появились почти одновременно.

Литературные указания и ссылки на практическую юриспруденцию весьма обильны в названной брошюре. К удивлению, у Vavasseur’a мы не встретили указаний на Marcel Mongin.

[5] Caen Lyon. Traite N 933. Jay la personnalite des syndicate professionals. Gain. Traite theorique et pratique des associations syndicates (1884). Les syndicate professionels agricoles (1891).

Comments are closed, but trackbacks and pingbacks are open.

error: Content is protected !!