Press "Enter" to skip to content

Правоспособность иностранцев. Ограничения в отношении землевладения. Двоякий смысл своего и чужого в немецкой терминологии. Приобретение прав гражданства русскими подданными в Финляндии.

Положение иностранцев. Мы выше видели, что, вместе с обособлением права частного от публичного, гражданская правоспособность расширяется на своих и чужих, безразлично. Понятие подданства, способы его установления и прекращения входят в дисциплину публичного права. В основе теперешней практики лежит закон 10 февраля 1864 г. и последующие изменения, введенные в состав IX т. Св. Зак.

Для вступления в подданство неприрожденного подданного необходимо принятие им присяги (IX, ст. 1021, ныне 846) а для женщин-иностранок достаточно и вступления в брак с русским подданным (1028, ныне 855), точно также как для женщин русских подданных вступление в брак с иностранцем составляет способ прекращения подданства (1026, ныне 853).

Иностранцами наш закон называет всех подданных других держав, не вступивших в русское подданство (817 по изд. 99 г.) Иностранцы, находясь в России, как лично, так и по имуществу их подлежат действию русских законов и пользуются их общей защитой и покровительством (822).

Дела иностранцев, находящихся в России, как между собой, так и с русскими подданными, подлежат ведомству судебных установлений по общим законам о подсудности (ст. 224 Уст. Гр. Суд.).

Иностранцы могут приобретать как чрез куплю, так и по наследству, завещаниям, дарственным записям, отводам от казны и т. п. всякого рода движимые и недвижимые имущества, кроме тех, кои могут принадлежать только потомственному дворянству (IX, 830, изъятия сделаны только для некоторых областей пограничных или еще не вполне замиренных, см. пр. 2 и 3 и Прилож. к ст. 830 прим. 2); иностранцы также, кроме евреев, могут управлять имениями, держать в аренде и поссессии недвижимые имения (831), устраивать фабрики и заводы, с уплатой гильдейских пошлин (828), упражнять все виды промыслов (829), вступать в обязательства (833), завещать (834), наследовать (см. особ. ст. 830 пр. 2 прилож. I и ст. 1247 т. X. ч 1) на общем для русских подданных основании[1].

Столь широкой постановки равноправности чужих и своих, введенной у нас в такую пору, когда для своих еще продолжали существовать многочисленные стеснения в правах гражданских, едва ли знает какое-либо из современных западных законодательств. Возьмем для примера Германию.

Art. 3 имперской конституции уравнял в правоспособности подданных каждого отдельного немецкого государства в другом немецком же государстве, а для иностранцев в тесном смысле, т. е. подданных вне немецких государств, этот общий закон предоставил отдельным немецким государствам удержать свои прежние начала и вводить новые нормы, имеющие обязательную силу в каждой отдельной территории.

Известно, что прусская законодательная власть, смешивающая так часто задачи права и политики, ввела именно новые нормы для землевладения в некоторых пограничных провинциях, устранившие массы “чужих” землевладельцев с этих немецких земель.

В 1886 г. (14 марта) последовал Высочайший указ, коим в 10 губерниях Царства Польского и в 11 губерниях, прилегающих к западной границе, иностранным подданным возбранено приобретение вне портовых и других городских поселений права собственности, права владения и пользования недвижимым имуществом, найма, аренды, заведования (кроме домов и дач); наследование по закону допущено в прямой и нисходящей линии и между супругами только для поселившихся до издания этого указа, иначе иностранец обязан продать в течение 3-х лет такое имущество русскому подданному, под страхом отчуждения с публичного торга.

Закон действует не только на отдельных людей, но и на всякого рода общества. В 1892 г. этого же рода ограничения введены в Волынской губернии, не взирая на принятие иностранцами подданства (т. IX по изд. 1899 г., приведен. выше ст. особ. Приложение I к примеч. 2 статьи 830).

Не составляет ограничения в частноправном смысле запрещение иностранцам занимать различные должности и носить звание присяжного поверенного (Учр. Суд. Уст., ст. 355, п. 2).

В защите прав на суде иностранцы, ничем не гарантирующие возможной ответственности (не состоящие на службе, не владеющие недвижимостью), должны представлять обеспечение возможных издержек и убытков по делу; иначе ответчик предъявляет отвод без объяснений по существу дела (Уст. Гр. Суд., св. 571, п. 5, см. Code civ. art. 16 и Code de proced. art. 166).

Есть и прямые, хотя незначительные ограничения их правоспособности, напр., в наследовании, для предъявления притязаний на которое иностранцами положен 2-годичный срок (1247 и 1294 X т., ч. I), также в праве участия в некоторых предприятиях (напр., ст. 2139, пр. 2 там же). Закон не допускает принятие в русское подданство иностранцев из евреев и дервишей (IX, 819, см. изъятия в пр. 1 и 2; 821).

Немецкая юридическая терминология принимает двоякий смысл противоположения своего и чужого в отношении к подданству; теснейший, где в понятие чужого входит только тот, кто не есть имперский подданный, и обширнейший, где чужим называется не только чужой для империи, но и не подданный данного члена имперского союза.

И так, русский подданный есть иностранец, чужой для немецкой империи, иностранец в тесном смысле, но и подданный империи пруссак будет в обширном смысле чужим для Баварии.

Стремление нового немецкого законодательства заключается в том, чтобы сравнять в отношении гражданской правоспособности всех подданных, чужих, в обширном смысле, перед лицом общего имперского закона, чтоб уничтожить в этом смысле партикулярную правоспособность и дать перевес общей. Этого ищут там достигнуть гораздо энергичнее, чем достижения равноправности своих, имперских подданных, и чужих, иностранцев в тесном смысле.

Нельзя сказать того же о нашем законодательстве. В то время как права иностранцев (в узком смысле, подданных иных держав) несомненно сравнены (кроме указ. местных изъятий, особ. по закону 1886 года) с правами русских подданных в отношении гражданской правоспособности, равноправность гражданская для своих и чужих в обширном смысле оставляет желать весьма многого.

Мы возьмем для примера законы русские, касающиеся Финляндии и входящие в состав IX т. Св. Зак. Рос. Имп. Вот они: русские дворяне и чиновники, желающие получить право гражданства в Финляндии, должны подавать прошения губернатору подлежащей финляндской губернии с удостоверением, что русские власти не встречают препятствия к выбытию перечисляющегося из империи.

Особым процессом восхождения на Высочайшее благоусмотрение такое перечисление допускается, но для действительного перечисления проситель обязан поселиться в В. К. Финляндском, записаться там в поголовные списки, внести единовременно тысячу рублей в пользу фонда финляндских богаделен и рабочих заведений, и лишь тогда финляндский гражданин из русских подданных станет в положение, равное с туземным гражданином (IX, прилож. к ст. 14 примеч. 7, I и II; тут же под лит. А о порядке перечисл. в Цар. Польское; для низш. клас. особ. полож.).


[1] Вопрос об охранении литературной и художественной собственности там, где нет конвенций, остается для иностранцев открытым. См. Сборн. Гожева, т. I, стр. 880. Приведенные здесь (стр. 893) конвенции с Францией и Бельгией потеряли силу с 1886 г.

Comments are closed, but trackbacks and pingbacks are open.

error: Content is protected !!