Press "Enter" to skip to content

Разграничение правонарушений по необходимости удовлетворения страдающих от их потребностей с точки зрения интересов государственного благосостояния

Не отличаются ли уголовные правонарушения от неуголовных тем, что первые идут наперекор таким правомерным потребностям, удовлетворение которых необходимо, чтоб сохранить жизнь, целость и крепость государства, словом – необходимо для государственного благосостояния; между тем как вторые идут вразрез таким правомерным потребностям, удовлетворение которых (будучи необходимо, или полезно, или безразлично, или даже иногда вредно благосостоянию отдельных членов государства), во всяком случае, не необходимо, а только полезно, или безразлично, или даже иногда вредно благосостоянию всего государства, как единого целого?

Эта разница существует в очень многих случаях, но никак не во всех.

Во-первых, потребности, удовлетворение которых необходимо для государственного благосостояния, нередко могут подвергаться нападению как путем уголовных, так и путем неуголовных правонарушений. Напр., изменяя своему отечеству, в состоянии вменяемости и вменения, я учиняю уголовное правонарушение.

Advertisement

Неприятельское же войско, производя нашествие на мое отечество, совершает такое деяние, которое, с точки зрения их неприятельского государства, представляется доблестным подвигом во славу родины, а в глазах моего отечества, подвергающегося нападению, составляет особое правонарушение не уголовного, а военного характера, или, короче сказать, военное[1].

А между тем оба правонарушения – и уголовное, и военное – атакуют одну и ту же потребность: потребность целости и невредимости государства. Удовлетворение же ее, без сомнения, необходимо для государственного благосостояния.

Во-вторых, потребности, удовлетворение которых необходимо, или полезно, или безразлично, или даже вредно благосостоянию некоторых членов государства, но в окончательном итоге не необходимо, а лишь полезно, или безразлично, или даже иногда вредно для государственного благосостояния, подвергаются нападению как путем неуголовных, так иногда и путем уголовных правонарушений.

Напр., действующий закон штата Массачусетс в Северной Америке объявляет уголовными правонарушениями игру в карты, танцы, пляски в праздничные дни[2].

Advertisement

Действующее уголовное уложение штата Нью-Йорк считает уголовными правонарушениями стрельбу, охоту, рыбную ловлю, пляски, танцы, скачки и прочие всевозможные развлечения в воскресенье, нарушающие тишину праздничного дня[3].

А эти уголовные посягательства нападают на узкую потребность крайнего аскетизма, удовлетворение которой может быть иногда полезно разве лишь благосостоянию некоторых фанатичных аскетов, но, во всяком случае, вредно благосостоянию массы граждан и благосостоянию государства[4].

Нельзя не заметить, что в числе правонарушений, идущих вразрез таким потребностям, удовлетворение которых не необходимо для государственного благосостояния, есть много не уголовных, а других, напр. гражданских. Такова, напр., неуплата долга кредитору должником по наступлении срока расплаты.

При таком положении вещей нам приходится признать, что разница между уголовными и неуголовными правонарушениями, по значению удовлетворения обижаемых ими потребностей для государственного благосостояния, логически не может быть разграничительным признаком преступного.

Advertisement

[1] Каждое государство, подвергаясь нападению, считает нашествие неприятелей ее правомерным деянием, а правонарушением. Но ни один цивилизованный народ нашего времени не признает этого деяния преступлением.

Напротив, он видит здесь одно из правонарушений особого характера, которое в отличие от прочих можно назвать вообще военным и отнести в ведение военного права. См. П. Пусторослев. Незаменимая саморасправа как учреждение уголовного права и т. д. 1889. Гл. II стр. 51-54.

[2] W. Tallack – Penological and preventive principles. 1889. p. 305.

[3] The penal code of the State of New-York. 1882. §§ 259. 260. 262. 265. 269.

Advertisement

[4] В самом деле, для поддержания физических и духовных сил в доброкачественном состоянии каждому трудящемуся человеку нужен правильный отдых, обставленный время от времени невинными развлечениями. Потребность в отдыхе и потребность в невинных развлечениях вполне естественны, глубоки и разумны.

Удовлетворение их обеих необходимо для благосостояния самих почтенных тружеников, для благосостояния массы солидарных с ними лиц, а также для государственного, народного благосостояния. Только поддерживая физические и духовные силы своих граждан, государство может поддержать и увеличить свою прочность и могущество.

Трудящимся людям, а их миллионы, некогда развлекаться в будни. Единственное удобное для них время развлечений – это праздник. А между тем невинные развлечения по праздникам, нарушающие пресловутую тишину праздничного дня, оскорбляют узкую потребность недальновидного фанатичного аскетизма.

Нет сомнения, что приведенный мною случай отличается исключительной редкостью. Однако подобных ему, менее резких, найдется немало в объективном праве каждого просвещенного народа. Сокращение их, конечно, возможно при прогрессе в оценке потребностей, претендующих на правовую охрану, со стороны правоучредителей.

Advertisement

Но полное исчезновение преступлений из этой группы правонарушений невозможно до тех пор, пока правоучредители останутся верными своему жизненному назначению, пока они будут творить право из жизни для жизни, а не из узких кабинетных теорий для проведения односторонних принципов во что бы то ни стало.

Не одно необходимое, но и только полезное для государственного благосостояния достойно иногда снабжения уголовно-правовой охраной.

Comments are closed, but trackbacks and pingbacks are open.